Аурис Марин
Перо регистратора скрипнуло, расчерчивая табличку для допроса. Брат Михаэль неодобрительно покосился на него, потом продолжил, ровным голосом, без всякого выражения.
- Знает ли она, почему ей велено было явиться в ратушу?
Ренье Ламиль, светский судья Андорры ответил ему тем же лишённым всякого выражения тоном:
- Она не знает никаких других причин, кроме обвинения в колдовстве.
- Это правда, иначе её не доставили бы сюда. Следовательно, она должна начать признавать свою вину и не искать оправданий.
Ламиль хмыкнул, довольно неуместно. Но тут же разгладил морду лица до обычного безучастного выражения:
- Я полагаю, что она не признается в том, что она ведьма.

************

Женщина в помятом бархатном платье истерично рассмеялась, но смех моментально угас угас. Вместо этого страх встал в груди комом.
- Нет, поверьте, я бы охотно призналась, но я не ведьма. Это такая же истина, как муки и распятие Единого.
- Очень жаль.. - инквизитор вздохнул - Очень жаль, что обвиняемая не отвечает на милосердное обращение...

*********
Михаэлю было уже порядком скучно. Эта работа была всегда исключитено монотонной и единообразной. Он знал наперёд все эти дешёвые уловки еретиков. Призывание милосердия.
Как будто он, Брат Михаэль, не достаточно милосерден.
Разве он не даёт возможность Ведьме искупить страшную свою вину и в окончани всего получить право на Суд Господень?

А эта неблагодарная, по доброй еретической традиции выдумала играть с судьями в ромашку. То есть, после того, как её поместили на лестницу и чуть-чуть натянули верёвки, она сказала, что, возможно, она ведьма. Когда отпустили - заявила, что не ведьма. И её снова поместили на лестницу. И снова она была согласна с обвинением, до самого ослабления верёвок. Наконец, суставы её затрещали. послышался тонкий не то скул, не то визг.

- Она попросила, чтобы её сняли с лестницы, и она скажет правду - доложил инквизитору Ламиль, сновавший между залом суда и камерой пыток. Но Михаэль устало отмахнулся:
- Нет, пусть сначала рассказывает. Мне надоело слушать её капризы.

*****
- Не требовал ли ещё чего-нибудь дьявол от неё? - голос инквизитора становился скучающим
-Восемь дней спустя после соблазнения, дьявол дал ей зелёный порошок и чёрную мазь на глиняном блуде, которую она применяла на человеке и животных.
Михаэль кивнул, регистратор заскрипел пером ещё усерднее.
- Есть ли у неё ещё эти вещества?
- Нет. Она выбросила их в воду четыре недели назад.
- Совпадает ли это время с временем прихода Чумы?
- Пожалуй - Ламиль неуверенно кивнул.

(Эйхштадский суд над ведьмами. 15 ноября 1637 г. Переложение)
******
- Сколько там ещё? - голос Михаэля стал раздражённым.
- Шесть - коротко ответил регистратор - Шесть виновных.
- Обвиняемых. - поправил Михаэль, и без особого энтузиазама скомандовал - Следующий.

*****

Меня втолкнули в зал городской ратуши. Голова трещала. Да, определённо, они забыли, с кем имеют дело. Это ведь всё-таки особа королевской крови, как бы там не пели завистники. Я слабо дёрнулся в верёвках, за что получил ещё один удар в спину тяжёлым сапогом.
Я упал лицом на холодный пол, чувствуя, как по телу бежит судорора, не то страха, не то какой-то истерики.
- Назови своё имя, Ворон - голос Ламиля прозвучал совершенно незнакомо и безучастно, что я даже не сразу понял, что обращается он ко мне, но меня заботливо подняли за волосы и показали сухопарое немолодое лицо светского судьи.
- Какого... Ламиль! Ты что же, я же твой Принц!...
Но судья остался безучастен, только отвернул голову к мужчине лет тридцати с небольшим в чёрной сутане и пояснил.
- Обвиняемый - Принц Андорры, Александр. Семнадцати лет отроду. По показаниям 20 свидетелей, в том числе некоторых августейших особ, призывал Дьявола и ускорял приход Чёрной Смерти.
Чёрный инквизитор кивнул, потом монотонным голосом спросил, не то меня, не то Ламиля.
- Как долго обвиняемый является колдуном?
Мне показалось, что я брежу. Нет, определённо, это просто сон Сейчас я проснусь и не будет ни этой ратуши, ни Ламиля. Нет. Я просто слишком много выпил вина. Нет. Бред.
- Следует ли нам оживить память обвиняемого? - осведомился кто-то из другого угла.
Чёрный инквизитор кивнул.
Меня протащили по каменному полу волоком, ни мало не обращая на возражения. Впрочем, вскоре их и не осталось. Голос предательски сел, как бывает в кошмарных снах, когда хочется кричать, но звука нет. Как будто Пустота проглатывает каждое слово.
Тело моё растянули на дыбе и стали медленно поворачивать колесо, пока боль от натянувшихся до предела суставов и сухожилий на заставила меня выдавить.
- Да, да, я ...
Я поднял голову, в глазах плали красные круги, Ламиль, несколько людей в чёрных сутанах, тот Инквизитор. Ещё какой-то беловолосый. Он вошёл только что. да, только что. Его голос донёсся до меня искажённым, полубредовым, как звук колокола.
- Пользуетесь стандартным перечнем вопросов?
И ответ, тем же колокольным звоном.
- Да, разумеется, брат Анри. Все 29... Повторяю вопрос. Как долго ты, обвиняемый, являешься колдуном?
Я дёрнулся в своих путах. Бесполезность этого была очевидна. На глазах показались бессильные слёзы.
- Я не колдун.
Послышался вздох чёрного, и его отмашка. Боль судорогой пронзила моё тело. Наполнила красным маревом Небо и Землю. Утопила в кровавых потёках комнату, залила инквизиторов.
- два года- цифра сама сорвалась с губ. С чего она пришла - не знаю. Путы ослабили настолько, что я попытался даже свернуться в комок. Руки и ноги дрожали от напряжения.
- Почему ты стал колдуном? - продолжил инквизитор
Я плакал от собственного бессилия и страха. Да, они сказали, что отпустят меня, как только я всё расскажу. Что расскажу? Господи!
*****

- Славный еретик. Долго не упирался в своём грехе - Подытожил Михаэль. - Как видно нам из допроса сего, Принц Александр, прозванный Андоррским Вороном, виновен. Осталась одна маленькая формальность - признание должно быть сделано не только добровольно, но и под пыткой тоже. Ведь обвиняемый говорит всё это, чтобы избежать пытки, а значит он говорит нам неправду.
Брат Анри кивнул.
- Страппадо, думаю, будет идеальным вариантом. Быстро и недорого. Тем более, что в походных условиях, вообще довольно дорого обходятся все эти мероприятия. Особенно в части наличия необходимого инструментария...
Беловолосый кивнул ещё раз, потом довольно бесцветным тоном добавил.
- Только учтите, на будущее, Пытка может быть только одна.
- Да. разумеется. Но ведь дыба не является пыткой, согласно инструкции, кроме того, ничто не препятствует нам в случае крайней необходимости продлить Пытку или перенести. Да. кстати, у нас ещё пять обвиняемых.